Оружейное ремесло Древнего Новгорода.

 Предметы вооружения в новгородской археологической коллекции сравнительно немногочисленны, но и они исчисляются сотнями. Относительная редкость находок оружия при расколках древних городов общеизвестна и объясняется его ценностью. Изготовление оружия требовало Большого искусства и технического мастерства, в силу чего оно было дорого, и его особенно берегли.
Среди новгородского оружия представлены почти все его виды, бывшие в употреблении в древней Руси и упоминавшиеся в новгородских и других летописях, ливонских хрониках и иных письменных источниках. Здесь имеется и оружие ближнего боя (рубящее, колющее к ударное, или ошеломляющее), и оружие дальнего боя (метательное), и защитное вооружение.
К оружию ближнего боя относятся мечи, сабли, кинжалы, наконечники копий, рогатин, сулиц и втоки к ним, Соевые топоры, булавы и кистени. Метательное оружие – это луки и стрелы, в том числе н пускавшиеся из самострелов, предохранительные приспособления, применявшиеся при стрельбе из лука, детали от колчаков и налучий и т. п. К защитному вооружению относятся щиты, шлемы, кольчуги и пластинчатые доспехи. Кроме того, большой интерес представляет снаряжение верхового коня и всадника.
Отдельные виды боевого или, как его часто называют, наступательного оружия мы будем рассматривать отдельно от защитного (оборонительного) оружия, но с постоянным учетом их взаимной зависимости и влияния в процессе совершенствования, без учета этого обстоятельства было бы невозможно объяснить появление новых типов и видов оружия и их функциональное назначение.

. ОРУЖИЕ БЛИЖНЕГО БОЯ (рубящее, колющее, ударное)I

Рис. 1. Рукояти деревянных игрушечных мечей, железные перекрестий от мечей и сабли, навершне меча.
1 - 5 - деревянные рукояти X в.; деревянная рукоять XI – XII вв.; 7 - перекрестие сабли XIII в.; 8 – перекрестие меча XII з.: 9 –перекрестие меча рубежа XII и XIII вв.; 10 – навершие меча рубежа XIII и XIV вв.; 11 - деревянная рукоять XII в.

1. Мечи
На протяжении тысячелетии меч был одним из важнейших видов оружия у многих- народов земного шарз. Появился он о эпоху меди и бронзы и имел широкое распространение до позднего средневековья. Меч всегда был и рубящим, и колющим оружием, но иногда одна из этих функций – в зависимости от условий его применения – преобладала, и тогда форма меча соответственно видоизменилась. Как и всякий вид оружия, меч постоянно совершенствовался я зависимости не только от условий еге употребления, но и от характера защитного вооружения данной эпохи, от уровня развития производства. У восточных славян, как и у народов Западной Европы и Азии, меч был с древнейших времен одним из основных видов оружия. Он был излюбленным оружием русских дружинников VIII–XIII вв. Об этом свидетельствуют не только многочисленные находки мечей в курганных и иных погребениях этого периода1, но также не менее многочисленные упоминания мечей в древнерусских летописях и изображения на миниатюрах, бытовых предметах и иконах.
И все же исследователи часто отмечают л то находки мечей сравнительно редки. Причиной этого была ценность меча. Даже в языческий период они сопровождали в могилу далеко не каждого погребенного воина, а лишь наиболее богатых дружинников. В христианский период оружие не клалось в могилы, но языческая традиция еще долго сохранялась в Новгородской земле и некоторых других районах древней Руси. Примером этому служат находки мечей в гробницах новгородских посадников первой половины XIII в. Дмитра Мирощкинича (убит в 1209 г.) и Семена Борисовича (умер в 1230 г.) в Георгиевском соборе Юрьева монастыря близ Новгорода2, а также в поздних курганах Новгородской земли3.
По указанной причине мечи встречаются в городских слоях еще реже, чем в могилах. Поэтому они не обнаружены и при археологических раскопках в Новгороде, но зато неоднократно встречаются при раскопках городов, подвергшихся разрушению во время монгольского нашествия (например в Райковецком городище, Колодяжине, Киеве и других городах).
При раскопках в Неревском конце Новгорода Великого в 1951-1956 гг.. как и при раскопках на Ярославовом Дворище и 1947-1948 гг., не было найдено ни одного целого меча. Но о большом значении меча в составе вооружения новгородского войска уже с X в. свидетельствуют другие вещественные находки. Прежде всего на это указывают остатки 13 деревянных детских игрушечных мечей, форма которых подражает форме настоящих мечей, употреблявшихся в соответствующее время (рис. 1,  1-б, 11) табл. 1). Длина обломков – от б до 29 см.
Но не только детские игрушечные мечи свидетельствуют об употреблении мечей воинами древнего Новгорода. При раскопках в Неревском конце найдены иавершие и 2 железных прямых перекрестия от мечей, а также обломок деревянного блюда или тарелки с изображением воинов в шлемах, со щитами и заостренными мечами.
Железное нзвершие от рукояти меча типично для своего времени. Форма его круглая, в виде сплющенного шара – Найдено на Холопьей улице, у самого перекрестка с Великой улицей (9/10-15-235), и относится к концу XIII в. или первой половине XIV в. (рис. 1,10), От одного перекрестии сохранился обломок» по которому восстанавливается его размер (длина – 13 см, ширина клинка – около 5,5 см, толщина клинка – 0,5 см). Перекрестие найдено в слое 18-го яр уся и относится к середине XII в. (рис. Другое перекрестие сохранилось целиком (рис. 1,5; рис. 3.7) и дата пуется концом XII в, - началом XIII в. (14–15-й ярусы). Длина его – 18,1 см, ширина – 1,7 см. Ширина клинка этого меча у перекрестия достигала 5,8 ем, толщина – около 1 см. Оба перекрестия прямые, но у первого в середине имеется ромбовидное расширение, у второго его нет. По форме и длине последнее перекрестие совершенно аналогично перекрестиям мечей XII–XV вв., найденным в Польше4, Прибалтике5,  Чехословакии6,  Англии7. Перекрестия данного типа – длиной 18 см и более – известны уже с X в.8, но наиболее широкое распространение они получили в XII -XV вв. на рукоятях мечей с круглым навершием и заостренным клинком.
На упомянутом выше обломке деревянного блюда, относящегося также к концу XII в,– началу XIII в. (14–15-и ярусы), сохранились прекрасные изображения русских воинов этого времени. Изображения выполнены техникой тончайшей нарезки и представляют большую ценность для истории русского народного искусства. Два воина в типичных для древней Руси шлемах и плащах вооружены мечами и миндалевидными щитами (рис. 2, 1). Все снаряжение воинов типично для этого времени и имеет много аналогий в древнерусских материалах XII-XIII вв. Мечи и шлемы очень близки по форме мочу и шлему из тайника Десятинной церкви. В Киеве9 и другим древнерусским мечам и шлемам 10.

В Новгороде мечи, возможно, были в употреблении несколько дольше, чем в южных княжествах Руси, где, наряду с мечами, уже с X в. получила, большое распространение сабля. Нельзя считать, конечно, что это зависело от более значительного использования конницы в Южной Руси. Это неверно. На Руси меч, как и сабля, употреблялись главным образом конными воинами. Но, несмотря на преобладание меча над саблей, в новгородском войске уже в XIII в., как об этом можно судить по описанию Ледового побоища 1242 г. в рифмованной лифляндской хронике конца ХШ в.11, в Новгороде была известна и сабля. Об этом свидетельствуют и изображения на двух иконах «Битва суздальцев с новгородцами», относящихся к XV в.12. И находки двух перекрестий от сабель. От одного из них (XI в) найден лишь обломок, дающий возможность судить о его форме; оно аналогично но форме второму перекрестию сабли из слоя середины XIII в. (12-й ярус; рис. 1,7; рис.3, 8).
У нас нет оснований предполагать, что сабель в Новгороде не употребляли, как это делает Н, Г. Порфиридов13

2. Ножи и кинжалы

Рис. 2.
1 - обломок деревянного блюда рубежа XII и XIII вв. с изображением древнерусских воинои в шлемах, с мечями и  щитами; 2 рисунок школьника на бересте с изображением воинов в шлемах шишаках (рубеж XII - XIII вв.); 
3 – детский лук из можжевельника (середина XII в.). сделанный по образцу сложного лука; 4 – деревянная беговая лыжа середины XIII в.

Особенно интересен стальной кинжал» найденный в 1947 г. на Ярославовом Дворище в слое XIV в.14 Его четырехгранный желобчатый (с каннелюрами) клинок подобен классическому русскому штыку (рис. 3,5). Общая длина кинжала – 33 см, длина клинка – 23 см, наибольшая ширина – 2,2 см, толщина – 1.5 см. Его прямые острые граны к самому острию сходят на нет. Рукоять, вероятно, была деревянная или костяная и крепилась на уплотненном черешке, составлявшем единое целое с клинком. К а конце черешка сохранилась железная пластинка-заклепка от рукояти.
3. Втоки
Кроме наконечников копий, на Неревском раскопе найдено 8 железных втоков – специальных втульчатых наконечников для нижнего конца древка копья (№ 16-23; рис. рис. 4, 11–13). Они имеют вид конических колпачков с притуплённым концом и отверстием для гвоздя, с помощью которого втоки закреплялись на древках копий. Длина втоков колеблется от 5,3 до 16 см, диаметр втулки соответствует толщине древка и равен 2–4 см. Большинство втоков (шесть из восьми) имеет диаметр 2,6–4 см. Вес их составляет от 40 до 106 г.
Назначение втока объясняется его названием – втыкать копье в землю. Это имел о большое значение для воина- копейщика. При остановках во время похода, на привале или в лагере копье было всегда наготове. Воткнутое в землю копье можно было быстро привести в боевое положение, гораздо быстрее, чем если бы его поднимать с земли. Кроме, того, немаловажное значение имело и содержание древка в чистоте. Оно неизбежно сильно загрязнялось бы, особенно в сырую погоду, если бы его клали на землю, а грязная рукоять скользила бы в руках и значительно ослабляла бы силу удара. Несомненно, что в рукопашной схватке копейщик мог отбиваться и наотмашь, используя также тыльную сторону копья с железным втоком.
Из 8 втоков один (самый короткий – 5,3 см) относится к XI в. (рис. 4,12), два – к XII в., три – к XIII в. (рис. 4, 11, 13), один – к XV в, и один – без паспорта.
Наконечники копий воины берегли от ржавчины и старались незатуплять. Не исключено, что для предохранения наконечников, особенно когда не было нужды держать копье наготове, применились специальные кожаные или матерчатые чехлы. Один такой кожаный чехол для ромбического наконечника копь и найден в слое XV в. А. Ф. Дубининым при раскопках в Зарядье в Москве27.

4. Топоры боевые
Топор в составе оружия ближнего боя у новгородцев играл немаловажную роль. Об этом можно судить по летописным известиям и древним миниатюрам к по археологическим находкам топоров в курганных погребениях Новгородской земли X-XII вв. Топор был не только оружием народного ополчения, которым он употреблялся очень широко, но им пользовались часто также княжеские дружинники и сами князья. Несомненно, что князья и дружинники были вооружены настоящими боевыми топорами, а народное ополчение – главным образом, рабочими топорами. Топор был оружием конных и пеших воинов.
Из 75 топоров, найденных в слоях X-XVI вв. при раскопках в. Неревском конце Новгорода, бесспорно боевых топоров оказалось только три. Четвертый боевой топор был найден при раскопках экспедиции па Ярославовом Дворище в 1947 г, Кроме, этого, 3 боевых топора с инкрустированным желтой медью или золотом узором обнаружены в 1955 г. при исследовании древнего фундамента церкви Параскевы Пятницы на Ярославовом Дворище28.
Все перечисленные боевые топоры из Новгорода по своей форме относятся к 3 различным типам (рис. 5 и б; табл. 3).
Тип 1 (рис. 5, 1; рис. 6, 1). Секира-чекан. К этому типу относится только один боевой топор изящной формы, с широким секировидным лезвием и шестигранным, почти круглым стержневым клевцом-чеканом для пробивания шлемов и черепов воинов и лошадей противника (№ 1). Топор – прекрасной сохранности, как и другие топоры, поэтому трудно предположить значительную «потерю в весе» в результате многовекового пребывания в земле. Топор найден в слое 26-го яруса и относится к концу X в.
Тип 2 (рис. 5, 2; рис. 6, 2). Топор-чекан. В отличие от первого типа боевых топоров лезвие этого топора имеет форму сильно вытянутого сектора, а клевец-чекан представляет собой вытянутый и суженный к концу обух прямоугольного сечения. Пропорции топора довольно изящны, а сохранность отличная. При раскопках найден лишь один экземпляр топора-чекана данного типа (№ 2). Топор относится к концу XIV в. –началу XV в.
Точно такие же боевые топоры имеются среди топоров из Владимиро-Суздальской земли. Подобного типа боевой топор широко применялся в X–XIV вв, также у народов Волжской Болгарии. Новгородский топор является как бы синтезом двух типов боевых топоров, имевших широкое распространение не только во Владимиро-Суздальской Руси в X-XIV вв., но и у народов Среднего Поволжья и Прикамья, входивших в состав Волжской Болгарин: у одного типа совершенно аналогичные вытянутые лезвия, а у другого типа абсолютно тождественная форма чекана – прямоугольного сечения, к концу суженная нелегка закругленная29.
Аналогичные и очень близкие формы топоров, в том числе и боевых, неоднократно изображались на древнерусских миниатюрах лицевых летописей30.
Разновидностью данного типа боевых топоров являются 3 топора, найденные вместе в древнем слое строительного щебня и извести внутри западного притвора церкви Параскевы Пятницы на Ярославовом Дворище в Новгороде (№ 3-5). Они обнаружены при реставрационных работах на уровне пола XIV в. Не исключено, что они попали туда в 1345 г., когда производилась перестройка церкви, пострадавшей после сильного пожара 1340 г., или даже во время пожара. Там же, чуть выше, на уровне пола XV в, найдены железные шпоры с колесиком и другие, вещи. Подобные шпоры и на Руси, и в Западной Европе появились в самом конце XIII в. и особенно характерны для XIV-XV вв.
Все 3 топора очень близки по форме и размерам, все они с орнаментом, на обеих сторонах лезвия. На 2 топорах узор состоит из 3 концентрических окружностей и 2 волнистых линий, заключенных между ними; из центра расходятся 6 лучей (рис. 5, 3; рис. 6,3). Узор инкрустирован золотом. На третьем топоре узор – иного характера и выполнен насечкой из точек (рис. 5, 4). Эти топоры были пригодны и для борьбы с закованным в броню врагом. 

Тип 3 (рис. 5, 5,6; рис. 6, 4,5). Топор булава (№ 6 и 7). Очень массивный обух топоров этого типа имеет вид граненой булавы. Найдены 2 боевых топора этого типа: один в Неревском конце (рис. 6, 4), другой – на Ярославовом Дворище (рис. 6, 5). Оба относятся к XV в., а последний из них, – возможно, даже к началу XVI в.
Такие топоры предназначались для нанесения ошеломляющего удара и дробления широко распространившихся в то время тяжелых металлических доспехов. В Западной Европе такие топоры мне неизвестны.
Бросается в глаза, что более ранние боевые топоры из Новгорода Великого значительно легче более поздних топоров – очень массивных, увесистых, хотя размеры их почти одинаковы. Несомненно: что это увеличение веса боевых топоров в XIV-XVI вв. было связано с широким развитием стальных доспехов, Только очень массивный топор типа топора-булавы мог ошеломить одетого в тяжелую броню врага или даже раздробить броню.
Топор часто упоминается в русских летописях как оружие у пеших и конных воинов, у простых новгородских горожан и крестьян, у князей. Часто топоры украшались узорной насечкой и инкрустацией. Топоры не были метательным оружием, каким их считают некоторые археологи31.
При раскопках в Новгороде встречены миниатюрные топорики, один из которых имеет двойное лезвие32. Он имел, вероятнее всего, не боевое, а церемониальное или декоративное назначение; относится к XI в.
В Новгородском музее хранились еще два боевых топорика из курганов X–XIII вв. Тихвинского и Белозерского уездов и 27 боевых топоров XVI-XVII вв. из Кирилло-Белозерского монастыря но, к сожалению, все они пропали во время оккупации Новгорода фашистами.
Рис. 5. Типы боевых топоров и кистеней.
1 - секира чекан X в.; 2 - топор-чекан ХIV-ХV вв.; 3, 4- топоры из церкви Параскевы Пятницы XIV-XV вв.; 5,6 - топоры-булавы XV в.; 7 - костяной кистень XI – XII вв.; 8 - разрезы гирьки от кистеня середины XII в. (а-бронза, б-свинец, в - железо);  9 - костяная гирька от кистеня X в (вид сбоку, вид сиизу и разрез).

Рис. 6. Боевые топоры из Новгорода.
1 - X вв.; 2 - XIV-XV вв.; 3 - XIV в. - начала XV в.; 4-XV в.; 5 - XV-XVI вв.

Список используевых источников:
https://swordmaster.org/2010/07/11/a-f-medvedev-oruzhie-novgoroda-velikogo.html