САПОЖНОЕ РЕМЕСЛО В ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ

1.Технология сапожного ремесла (Великий Новгород)
При археологических исследованиях древнего Новгорода остатки кожаной обуви встречались во всех слоях и принадлежали к наиболее массовым находкам. Больше всего обрезков кожи и деталей кожаной обуви сосредоточивалось вокруг сапожных мастерских, обнаруженных в различных концах города.

При раскопках в районе Великой улицы вскрыта целая усадьба сапожника, переходившая по наследству из поколения в поколение с XI по XV в. Здесь прослежены мощные напластования кожаных обрезков, деталей и целых экземпляров обуви, достигающие толщины до 15 см. В 1955 г. около Великой улицы обнаружены остатки сапожных мастерских XIII — XIV вв., вокруг которых встречались многочисленные фрагменты кожаной обуви — более 2000 на 1 кв. м.

Сопоставляя обилие находок обуви во всех ярусах культурного слоя и многочисленные остатки сапожных мастерских в различных концах города, можно прийти к заключению о широком распространении в Новгороде сапожного дела. В начальной стадии своего развития, как отмечалось выше, сапожное ремесло не было отделено от кожевенного, что подтверждается совместным нахождением остатков того и другого производства . В XII—XIII вв. эти производства разделились. В сапожных мастерских этого периода, открытых на Великой улице, уже не встречались скопления шерсти и золы. Письменные источники отмечают раздельное существование кожевников в середине XIП в. В XII—XIII вв., как это видно из табл. 2, по сравнению с X—XI вв. резко увеличилось количество изготовлявшейся сапожниками продукции.

В открытых раскопками мастерских сапожников, кроме остатков кожаной обуви, встречены инструменты: ножи для резки кожи, шилья (прямые и кривые), иглы, деревянные колодки, гвозди и др. Так, например, в мастерских XII—XIV вв. в Неревском конце найдены деревянные колодки (дляподростка и для взрослого), железные шилья с деревянной ручкой, сапожные ножи и др. Интересно отметить, что инструменты новгородских сапожников XI—XVI вв. мало чемотличались от инструментов сапожников-кустарей XIX—XX  вв. 

При отсутствии дифференциации сапожного и кожевенного ремесла в X—XI вв. мастер сам готовил необходимое ему сырье в зависимости от его назначения. Позднее, в XII—XIII вв. сапожник, вероятно, пользовался материалом своих заказчиков или покупал его на торгу. Подобрав требуемый материал для изделий, сапожник приступал к раскрою кожи. Для этого он пользовался специальными раскроечными ножами, отличающимися от обычных закругленными широкими лезвиями, с черенками, устроенными с расчетом на резание кожи движением от себя . В древнерусских письменных источниках такие ножи назывались «усьморезные».

Подобного типа ножи найдены в Новгороде, на Княжей Горе, на городище у с. Селище и в других местах. Раскрой кожи сапожником производился после обмера ноги и изготовления ее модели в виде деревянной колодки.

В Новгороде обнаружено большое количество деревянных колодок (около 200) всевозможных фасонов и размеров, изготовленных из плотных пород дерева (березы, липы). Среди новгородских колодок, датируемых X—XV вв., были простые, состоявшие из одного куска дерева, и составные (из двух частей) со снимаемым верхом-подъемом. Соединение деталей таких колодок производилось, как и у современных колодок, с помощью деревянных шпеньков, вставлявшихся в приготовленные для этой цели отверстия (рис. 1, 1) 

Рис. 1. Колодки. 1 — затяжная колодка (ГИМ, № 82582); 2—4 — колодки-правила (26-31-113, 16-22-155, 11-10-589).

Составные колодки, несомненно, служили моделью при пошивке обуви, как и в современном сапожном производстве. Их можно также называть затяжными колодками. Что касается простых колодок, то большинство их использовалось после того, как подошва была пришита к верху обуви. Поскольку верх и низ обуви скреплялись выворотным швом, такую обувь необходимо было расправлять и околачивать на колодке. Для этого и предназначались простые колодки — правила. Среди них были правила для обуви подростков и взрослых. Первые отличались более простой формой и меньшими размерами. Длина таких колодок — от 14 до 16, 5 см (рис. 1, 3), ширина — от 4 до 6 см, высота — от 2, 5 до 4, 5 см. Кверху колодка немного сужалась и представляла собой небольшой брусочек с округленными носочной и пяточной частями, со слегка выраженным переходом между ними. Были колодки для левой и правой ноги.

Правила для обуви взрослых отличались большим разнообразием в зависимости от фасонов обуви. Одни из них были высокие, с широкой нижней частью. Кверху такие колодки сужались или имели вверху прямоугольную площадку (рис. 1, 2). Высота их достигала 9, 5—10 см, ширина — 8—8, 5 см спереди и около 4 см сзади. Подобные правила характерны для XI—XIII вв. Главной особенностью таких колодок была симметричность.

Среди многочисленных подошв, различных по форме, встречались абсолютно симметричные с широкой передней частью, слегка округленной. Пятки таких подошв были узкие, в готовой обуви приподнятые и вшитые между двумя частями задника. Датируется такая обувь XI—XIII вв. Полное совпадение широконосых симметричных правил с указанной обувью и по форме, и по времени говорит о их взаимной связи. Судя по асимметричным образцам кожаной обуви XI—-XIII вв. (на левую и правую ногу), для ее правки употреблялись соответствующие колодки. Кроме широконосых высоких правил, были узкие, низкие. Они датируются XIII—XIV вв.

Наличие меченых простых колодок свидетельствует о том, что среди них были не только правила, но и затяжные. На Ярославовом Дворище найден один экземпляр с надписью «МНЕЗИ», датируемый XV в., другой — с буквой Р.

Специальных сапожных приспособлений для голенищ не найдено; вероятно, их в XII— XV вв. еще не было.

Раскроенные детали обуви скреплялись нитками, которые для прочности вощили. Куски воска неоднократно встречались во время раскопок. Нитки изготовлялись из волокна льна и конопли непосредственно в семье сапожника, о чем свидетельствуют частые находки в избах сапожников гребней для расчесывания льняного волокна, льнотрепалок, пряслиц и др.

Рассматривая отдельные детали обуви и целые образцы, можно видеть различие в скреплении между частями верха обуви и подошвы с верхом. Выкроенные заготовки обуви соединялись ниточными швами, которые отличались друг от друга способом нанесения.

Среди швов можно выделить: 1) наружные (или сандальные), 2) выворотные и 3) потайные.

Рис. 2. Соединение деталей обуви. Виды швов. 1 — наружный или сандальный шов; 2 — выворотный шов; 3 — потайной тачной шов; 4 — потайной шов с припуском на край; 5 — скрепление внешнего и внутреннего задников с подошвой; 6, 7 — потайные швы на подошвах.

Наиболее простыми были швы наружные и выворотные (рис. 2, 1, 2). При выполнении их детали обуви складывались лицом наружу или внутрь и прошивались по краю. В зависимости от расположения лицевой стороны деталей получались швы наружные или выворотные.

Потайные швы отличались большей прочностью и сложностью выполнения. Большая толщина кожи позволяла сшивать отдельные ее детали потайными швами, не прокалывая кожу насквозь. Такие швы делались двумя способами:

1. Скрепление деталей производилось встык, вплотную друг к другу — так называемые тачные швы. Этими швами скреплялись детали верха обуви (голенища сапог, головки — с голенищами, голенища — с внешними задниками и т. д.; рис. 2, 3).

2. Детали скреплялись с приспуском на строчку. В этом случае край одной детали накладывался на край другой (рис. 2, 4). Таким способом скреплялось большинство подошв с верхом обуви. На подошвах, пришитых этим швом, оставалось два ряда отверстий. Однако на некоторых подошвах можно было видеть еще и разрез между двумя рядами отверстий (рис. 2, 6, 7). Назначение разреза для нас осталось неясным. Не для облегчения ли отгибания края наносился этот разрез? Большинство подошв пришито именно таким швом.

Выполнение потайных швов требовало обязательного применения кривого шила и нитки с щетинками на концах.

Описанные выше приемы скрепления отдельных деталей обуви новгородскими сапожниками в XI—XVI вв. ничем не отличались от приемов кустарей XIX в. — начала XX в.

При просмотре многочисленных остатков кожаной обуви удалось заметить разницу в их фасоне, покрое и приемах пошивки, т. е. определить технологию сапожного дела новгородских мастеров, начиная с X в.

В зависимости от фасонов кожаную обувь можно разделить на 4 типа: 1) поршни, 2) мягкие туфли, 3) полусапожки, 4) сапоги.

У сапог, в отличие от первых 3 типов обуви, были более жесткая подошва и твердый задник.

Поршни (кожаная обувь Великого Новгорода)

Наиболее простым типом обуви были поршни, похожие по внешнему виду на лапти. В древнерусских письменных источниках такая обувь называлась «прабошни черевьи» или просто «черевья», т. е. поршни, сделанные из мягких частей кожи, располагающихся на «чреве» — брюхе животного. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля мы находим интересные сведения о происхождении слова «поршень» от прилагательного «порхлый», «порошливый», «рыхлый», что действительно, соответствует свойствам указанных участков кожи. В этом же словаре имеются данные о том, что поршни вообще не шьются, а гнутся из одного лоскута сырой кожи или шкуры на вздержке, ременной оборе. Наблюдения над новгородскими поршнями полностью подтверждают правильность этих сведений.

При всей простоте пошивки поршней они разделялись на 3 вида, различающиеся по конструкции: 1) простые (рис. 3, 9а), 2) ажурные (рис. 3, 9б, 9в) и 3) составные.

Рис. 3. Простые мягкие туфли и поршни. 1 — детская туфелька (23-27-187); 2 — то же, вид сзади; 3 — выкройка той же туфельки; 4 — подошва от простых мягких туфель (24-29-132); 5 — туфля (15-18-387); 6а, 6б — часть выкройки той же туфли; 7 — мягкая туфля (10-11-568); 8 — часть выкройки той же туфли; 9а — простой поршень (7-8-942); 9б — ажурный поршень (12-17-350); 9в — то же (13-17-17).

Поршни первых двух видов изготовлялись из прямоугольного куска кожи различной толщины (2—2, 5 мм). Длина и ширина выбранного куска соответствовала размерам ноги с припуском на высоту задника, головку и бока. Края такого куска на месте головки и пятки загибались кверху и сшивались тачным швом (рис. 7, 1). Бока таких поршней в верхней части имели вертикальные прорези, в которые продевался кожаный ремешок, стягивавший поршень и прикреплявший его к ноге.

Рис. 7. 1, 2 — простые поршни (НМ, № 7545, а, б и 7525); 3 — мягкая туфля (НМ, № 7289/308); 4 — нижняя часть сапога (НМ, № 7289/302); 5 — головка сапога с тиснением (НМ, № 7290/18); 6 — зеленый сафьяновый сапог (НМ, № 7628).

Большинство простых поршней изготовлялось путем скрепления частей головки, пятки и боков кожаными ремешками. При этом на головке делался красивый шов —«плетешок», а спереди и с боков стянутые края поршня образовывали мелкие складки-сборки, украшавшие обувь. Боковые ремешки были очень длинными — до 85—100 см. Они стягивали боковые части поршня и завязывались вокруг голени поверх штанов или чулок. Головка и задник закреплялись ремешками наглухо. Ширина носка и пятки соответствовала размерам ноги, но очень быстро поршень разнашивался, начинал спадать с ноги. Для этого края поршней стягивались поперечным ремешком спереди у голени; он продевался через отверстия, сделанные на боках обуви.

Ажурные поршни отличались от простых только более сложным оформлением головки. Ее делали ажурной, нанося ряды параллельных прорезей, через которые в центре продевался, переплетаясь, ремешок, стягивавший края головки. По бокам были тоже длинные узкие ремешки. Эти поршни отличались большим изяществом. Для них употреблялся более тонкий и мягкий материал.

Третий вид поршней — составные. Они изготовлялись из очень плотной, толстой кожи и состояли из двух частей. Вероятно, большая твердость кожи не позволяла стягивать поршни ремешками на головке. В этом случае углы заготовки иногда срезались, а взамен их вставлялся тачным швом дополнительный кусок кожи — треугольный по форме. Задник таких поршней сшивался тачным швом.

Поршни, принадлежавшие к наиболее легкому типу обуви, носили мужчины, женщины и подростки. Простота их покроя и несложность внешней отделки дают возможность предполагать, что этот вид обуви использовался преимущественно беднейшим населением города. В случае пронашивания подошвы у поршней на нее накладывались кожаные заплаты, прикреплявшиеся кожаными ремешками или растительными (рогожными) волокнами. Иногда заплаты накладывали на проношенные боковые части поршней. В некоторых случаях от заплат оставались лишь следы ее пришивки в виде дырочек.

Среди многочисленных экземпляров поршней, различных по размерам и фасонам, совсем не встречались двуслойные и многослойные, о которых упоминает Л. И. Якунина . Автор ошибочно сочла двойной подошвой расслоившиеся части поршня. Случаи расслоения кожи встречались в новгородской обуви; это признак того, что кожа недостаточно продублена.

Мягкая обувь типа поршней известна не только в Новгороде, но и в других древнерусских городах: Гродно, Старой Рязани, Смоленске, Пскове, Старой Ладоге.
Мягкие туфли из кожи (Великий Новгород)

Второй тип новгородской обуви — мягкие туфли — характеризуется мягким, свободным покроем и пришивной подошвой. По форме такие туфли напоминают современные детские пинетки (обувь для самых маленьких), только с одним передним разрезом и стоячими или слегка отогнутыми бортиками. У большинства экземпляров такой обуви вокруг щиколотки был стягивающий кожаный ремешок, продевавшийся через ряды вертикальных прорезей и завязывавшийся спереди, на подъеме (рис. 3, 1, 5). Внешняя поверхность туфель была гладкой или украшалась узорами, нанесенными тиснением, вышивкой, резьбой.

В зависимости от назначения данного типа обуви употреблялся различный по качеству материал. Плотная, толстая кожа-яловка шла на более простые туфли, без каких-либо украшений. Это была, вероятно, повседневная обувь ремесленников, крестьян. Мягкая, более тонкая кожа употреблялась на пошивку ажурных, дорогостоящих туфель. Как простые, так и ажурные туфли выкраивались точно по длине и ширине ноги с небольшим припуском на швы.

Верх большинства простых туфель составлялся из нескольких кусков кожи, сшитых потайным тачным швом. Количество таких кусков — от 2 до 4 (рис. 3, 5). Встречались отдельные экземпляры, выкроенные из целого куска кожи (рис. 4, 2—5, 13) или с небольшой вставкой (рис. 3, 1, 3). У заготовок, выкроенных из одного куска, сзади не было шва; он помещался сбоку.

Рис. 4. Ажурные туфли. 1 — туфля с вышивкой (18-17-539); 2 — детская туфелька с вышивкой (14-13-499); 3 — выкройка той же туфельки; 4 — детская туфелька (17-22-200); 5 — выкройка той же туфельки; 6 — часть туфли с вышивкой (14-20-231); 7 — то же (28-33-144); 8 — то же (16-22-95); 9 — то же (13-13-615); 10 — головка туфли, украшенной резьбой и тиснением (21-25-177); 11 — часть туфли с вышивкой (21-26-173); 12 — подошва от ажурных туфель (20-23-211); 13 — выкройка детской расшитой туфельки (16-20-23); 14 — подошва той же туфельки.

После того как верх обуви сшивался, к нему с изнанки прикреплялась потайным швом подошва. От кривизны нижней части задних половинок верха туфель зависела форма пришиваемой подошвы. В том случае, если половинки были с прямым краем, к ним пришивалась обыкновенная подошва (рис. 4, 12). При округлых краях заготовок подошва имела узкую пятку с загнутым кверху кондом. Последний вшивался в пространство между краями заготовок и являлся своеобразным задником (рис. 3, 2, 4). Острый конец подошвы соединялся с верхом потайным швом с припуском на край. Такие подошвы имели совершенно симметричную форму.

После прикрепления подошвы к верху последний также выворачивали и расправляли на широконосых правилах. Среди рассмотренных подошв были и сшивные из двух и даже трех частей. У простых мягких туфель отмечены случаи скрепления бортиков верха кожаными ремешками. Простая мягкая обувь в большинстве случаев изготовлялась без подкладки. У некоторых экземпляров края бортиков подшивались внутрь.

Среди найденных образцов готовой обуви было несколько отличающихся от общей массы своим необычным покроем и большими размерами (рис. 3, 7, 8). Спереди у таких туфель вдоль подъема был разрез, который стягивался кожаным ремешком. Выкраивались они почти из целого куска, всегда сшивавшегося сзади. Вокруг щиколотки ремешка не было. Судя по размерам, эта обувь принадлежала взрослым мужчинам. Длина ее — 25—28 см, высота — 12—16 см.

Небольшие размеры большинства мягких туфель (длина — от 10—15 до 20—22 см, высота — 7—10 см) свидетельствуют о том, что эту обувь носили главным образом женщины, подростки и дети.

Основное отличие ажурных туфель от простых заключалось в отделке внешней поверхности и частично в покрое (рис. 4). Носок ажурных туфель был слегка загнут и приподнят. Достигалось это тем, что на конце головки делался небольшой продольный разрез длиной 1—1, 5 см, в который вшивалась передняя заостренная часть подошвы. Красивое внешнее оформление и небольшие размеры (длина — 10—21 см, высота — 5— 9 см), соответствующие размерам женской и детской обуви, позволяют предполагать, что такие туфли носили дети, подростки и женщины.

Вся ажурная обувь была с подкладкой, которая очень аккуратно пришивалась к верхнему внутреннему краю бортиков без сквозного прокалывания кожи. В найденных экземплярах подкладка не сохранилась, так как она была сделана из ткани, но следы ее в виде отдельных проколов хорошо прослеживаются.

Внешнее оформление ажурных туфель производилось в раскрое, до окончательного изготовления обуви. Можно выделить несколько приемов украшения такой обуви.

Простейший прием — нанесение на центральную часть головки узора из 3 параллельных линий. Последние имели зигзагообразные, неровные края и выполнялись мелкими штампами, которые не прорезали кожу насквозь, а делали только насечки. Этим приемом украшалась обувь с XII в. Кроме поверхностных резных линий, были и сквозные. Их нарезали острым ножом в виде параллельных рядов, идущих вдоль головки.

В дальнейшем резные линии начали сочетать с вышивкой и тиснением. Узоры по-прежнему были только в центре головки. Вышивка и тиснение помещались между рядами прорезных линий. На дошедших до нас изделиях от вышивки остались только следы сквозных проколов иголкой. Первоначально на этом месте располагались, вероятно, ряды крестиков или сложный сетчатый узор.

Вышивка обуви шерстяными и шелковыми нитками была излюбленным приемом украшения обуви у новгородцев; появилась она в X—XI вв. Остатки ниток часто можно видеть на поверхности кожаных изделий. Узоры вышивок состояли из различных сочетаний крестиков, зигзагов, треугольников и др. В XII в. — начале XIII в. вышивка головки усложнилась. Ряды параллельных проколов иглой сочетались со всевозможными завитками, которые заходили на боковые стороны туфель.

К XIII в. относится расцвет ажурной расшитой обуви. Вся поверхность ее покрывалась тончайшими растительными и геометрическими узорами. Среди первых можно видеть роскошные лилии, переплетающиеся стебли растений, бутоны и т. п. (рис. 4, 6, 8, 13; рис. 8, 2). Из геометрических узоров встречались целые пояски зигзагообразных или волнистых линий, плетенка в виде восьмерок, ряды концентрических кругов и др. (рис. 4, 7, 11).

В древнем Гродно в слоях XII—XIII вв. была найдена кожаная обувь, аналогичная по закройке и пошивке новгородским мягким туфлям. Поверхность головок гродненских туфель также украшалась вышивкой . Расшитые нитками туфли, тождественные по крою новгородским, найдены в Пскове, Смоленске  и Старой Ладоге .

На ажурных новгородских туфлях встречены и тисненые узоры. Самые ранние образцы обуви с подобными рисунками относятся к XI—XII вв. На Ярославовом Дворище в 1948 г. был найден тисненый кошелек, датируемый концом X в. Таким образом, данный прием украшения кожи появился раньше XI в., — очевидно, в X в. Но наибольшее количество тисненых изделий относится к XIV — XV вв.

Большинство тисненых узоров, выполненных древними новгородскими мастерами, отличалось плоскостностью изображений, едва заметных на поверхности кожи. Чаще всего на изделия наносились ряды параллельных или пересекающихся линий, завитков, реже — сложные растительные узоры.

Тисненые изображения различались по способу нанесения. Одни из них состояли из треугольных отпечатков очень мелкого зубчатого штампа (рис. 11, 4, 7), другие — из сплошных линий (рис. 11, 14), третьи — из чешуек (рис. 11, 13). Судя по новгородским тисненым узорам, они нанесены или, вернее, «оттиснуты» жесткими штампами, а не отпечатками толстых нитей, как считает М. Г. Рабинович . В пользу высказанного нами предположения говорят и сами отпечатки, расположенные только на лицевой поверхности кожи. Дальнейшее накопление археологического материала поможет найти «жесткие» штампы для тиснения и объяснит очень интересный технологический 
Полусапожки из кожи (Великий Новгород)

Третий тип обуви — полусапожки. Они похожи на обычные сапоги, только с более короткими (без поднаряда) голенищами. Задники полусапожек не были жесткими, так как в них отсутствовала твердая прокладка из кожи, бересты, луба.

Обувь этого типа была 2 видов: 1) мягкие полусапожки, состоящие из вытяжного верха и подошвы; 2) полусапожки более сложного покроя с головкой, задником, голенищем и подошвой.

У полусапожек первого фасона верх обуви выкраивался из 2 половинок, причем передняя была головкой и переходила в голенище, а задняя соответствовала заднику и тоже переходила в голенище (рис. 5, 1; рис. 8, 7). Это были своеобразные вытяжки. Для их изготовления необходимы были затяжные колодки, по форме и размеру соответствовавшие ноге заказчика. Части заготовок, смоченные водой, натягивались на такую колодку, скреплялись и хорошо околачивались молотком. После высыхания кожа сохраняла приданную ей форму. Детали верха, соединенные тачным швом, пришивались к подошве с изнанки. Готовая обувь выворачивалась и расправлялась. Голенища таких полусапожек были невысоки — 14—15 см (рис. 5, 6). Подошвы полусапожек совершенно тождественны с подошвами простых мягких туфель, также широконосы и тупоносы, без четко выраженной голеночной части (рис. 5, 7, 8).

Рис. 5. Детали полусапожек и сапог. 1 — задняя половина вытяжного полусапожка (18-25-91); 2 — задник полусапожка (21-26-232); 3 — то же (19-24-236); 4 — то же (22-28-115); 5 — часть голенища сапога (8-8-565); 6 — половина голенища полусапожка (13-17-294); 7 — подошва полусапожка (12-16-304); 8 — то же (8-5-643); 9 — головка полусапожка (10-6-687); 10а — многослойная подошва сапога со сквозным наружным швом (5-11-46); 10б — то же (15-18-387); 10в — однослойная подошва сапога с потайным швом (7-10-412); 10г — то же (7-10-878).

Рис. 8. Основные типы обуви. 1 — сапог (Ярославово Дворище, 1948 г. ); 2 — ажурная туфля (ГИМ, № 3003); 3, 4 — вид той же туфли сзади и сверху; 5 — детская простая туфелька (21-25-226); 6 — поршень (5-13-172); 7 — полусапожок (18-25-91).

У полусапожек второго фасона голенища были сшивные из 2 половинок, которые соединялись тачным или выворотным швом. Некоторые из голенищ стягивались вокруг щиколотки ремешком, другие — по верху голенища (рис. 5, 2, 6). Форма пришиваемой подошвы зависела от формы задника полусапожек. К разрезанному снизу заднику (рис. 5, 4) пришивалась потайным швом подошва с узкой приподнятой пяткой.

Для гладкого снизу задника (рис. 5, 3) использовалась подошва обыкновенного вида, как и у мягких полусапожек первого фасона. Полусапожки второго фасона являлись своеобразными прототипами настоящих сапог. Они бытовали в X—XIV вв.

Аналогичные новгородским разрезанные снизу задники и подошвы полусапожек найдены в Старой Ладоге .
Сапоги из кожи (Великий Новгород)

Четвертый тип обуви — сапоги — был наиболее сложным по изготовлению (рис. 7, 4; рис. 8, 1). Наличие у сапог нескольких деталей (голенище, головка, задник, подошва, каблук) вызывало необходимость использовать различные сорта кожи и требовало от сапожника большой сноровки в точной подгонке указанных деталей. Для верха обуви употреблялся более мягкий, плотный товар, для низа — жесткий, толстый. В голенища и головки пришивался поднаряд, отличавшийся от основных деталей по толщине и гибкости. Необходимая твердость задников достигалась включением в их состав дополнительных прокладок, состоявших из слоев кожи, бересты или лыка. При пошивке сапог необходимо было более точно снимать мерку с ноги, соответствующую длине стопы, ширине ее в 3 частях — в пучковой (наиболее широкой части), геленочной (самой узкой) и пяточной (в середине пятки), толщине ноги около щиколотки, высоте голенища и высоте подъема.

Голенища. Для всех новгородских сапог характерна одна особенность — невысокие голенища. Высота их — 17—22 см; встречались лишь единичные экземпляры высотой 25—27 см. Большинство голенищ составлялось из 2 частей, сшивавшихся по бокам тачным или выворотным швом. Верхняя часть голенища делалась шире, чем нижняя (ширина вверху — 16, 18, 20 см и т. д., внизу соответственно — 10, 12, 14 см и т. д. (рис. 5, 5).

Кроме двухшовных голенищ, встречались и одношовные, но и их было мало, так как для выкраивания цельной заготовки требовалось больше материала, лучшего по качеству. Шов у таких сапог располагался сбоку, с внутренней стороны. Один раз были найдены остатки очень высокого одношовного сапога, представлявшие собой широкую часть голенища, заходившего выше колена. Фрагментарность, находки не позволила определить форму обуви в целом. Надо полагать, что это был своеобразный охотничий сапог. На передней части голенища вверху заметны следы иголочных проколов, свидетельствующих о нашивке в данном месте кожаного ремешка, которым обувь прикреплялась к одежде. В верхней части некоторых сапог (а иногда и у щиколоток) имелись ряды вертикальных прорезей, в которые продевался ремешок, стягивавший обувь в указанных местах. С внутренней стороны голенищ подшивался поднаряд, следы от которого в виде несквозных отверстий видны в верхней части голенищ.

Среди большого количества различных деталей сапог меньше всего голенищ. Этот факт не случаен. Голенища износившейся обуви, по-видимому, не выбрасывались, а употреблялись для починки обуви или для изготовления других сапог. Как известно, случаи вторичного использования голенищ бывают и в настоящее время.

Головки. Сапожные головки были 2 видов — тупоносые и остроносые с приподнятым носком. Длина головок — от 13 до 24 см (рис. 6, 10—12). Тупоносые головки изготовлялись из простых, грубых сортов кожи, а остроносые — из более мягких и тонких. Большинство головок, кроме толстокожих, имело поднаряд, пришивавшийся без сквозных проколов под область пальцев и состоявший из одного или двух кусков кожи (рис. 6, 10).

Рис. 6. Детали сапог. 1 — подошва сапога с внутренним задником (6-7-962); 2 — подошва сапога с внешним задником (3-3-975); 3 — наборный каблук с частью подошвы (4-13-757); 4 — прокладка задника из трех слоев бересты (5-11-50); 5 — прокладка задника из кожаных пластинок (23-27-301); 6 — часть многослойной подошвы от обуви с высоким каблуком (9-11-410); 7 — подошва сапога с потайным швом (3-9-245); 8 — внешний задник сапога (7-8-940); 9 — подошва сапога с обтяжным деревянным каблуком (ГИМ): 10 — головка сапога с поднарядом (6 7-962); 11 — тупоносая головка сапога (20-23-401); 12 — остроносая головка сапога (22-24-403).

В скреплении верха обуви с низом были различия, которые зависели от толщины материала головки и подошвы. Толстокожие переда обуви пришивались к низу простым наружным швом, все остальные скреплялись внутренним швом. Верхний край переда сапога — простой или фигурный — обусловливал кривизну выреза голенища, а также угол скоса внутреннего края наружного задника. Поверхность остроносых головок в XV— XVI вв. украшалась тиснением в виде параллельных полос (рис. 7, 5) или рядами гвоздиков с небольшими округлыми шляпками. При экономии материала сапожник делал составные головки.

Задники. У сапог был двойной задник, состоявший из 2 кусков кожи, которые сшивались с внутренней стороны потайным швом, образуя при этом карман. Для большей жесткости задника в карман вставлялась прокладка из кусков кожи, бересты или лыка (рис. 6, 4, 5). Нижние края обоих задников отгибались наружу и прикреплялись к подошве обычным наружным швом (как у современных сандалий; рис. 6, 1, 2).

В XV — XVI вв. внешняя сторона задников украшалась тиснением в виде ряда горизонтальных полос. Этот прием украшения задника сапог применялся и в Москве.

Подошвы. От внешнего вида головки зависела форма подошв. Среди них были остроносые и тупоносые.

Из тонкой кожи подошвы делались составными из нескольких слоев (рис. 5, 10а) и пришивались к заготовке верха наружным швом. Последний для прочности помещался в специальном подрезе на внешней стороне подошвы. Для того,чтобы предотвратить быстрое изнашивание передней и задней частей составной подошвы, ее подбивали в этих местах железными или медными гвоздями с широкими круглыми шляпками (рис. 5, 10б). Высота таких гвоздей достигала 1—1, 5 см, диаметр шляпки — 0, 3—0, 7 см. В сечении гвозди были квадратными. Набойки на каблуки в виде железных скобок известны уже с XIV в.

Толстые подошвы скреплялись с головкой и задником комбинированным способом: до пятки — внутренним выворотным швом, пятка — наружным швом (рис. 5, 10в, 10г; 6, 7).

Большие размеры сапог, найденных в Новгороде (длиной от 12 до 30 см), свидетельствуют о принадлежности их подросткам и взрослым мужчинам. Судя по изобразительному материалу, обувь этого типа носили князья, бояре, а также воины.

Большинство новгородских сапог в XI— XIII вв. было без каблуков. Однако относящиеся к XIV в. подошвы с узкой геленочной частью и остатки наборных каблуков (из кожи и железных скобок) указывают на появление в этот период обуви на среднем и высоком каблуках (рис., 6, 3, 6).

По технологии изготовления новгородская обувь четвертого типа — сапоги — ничем не отличалась от московской и псковской .

В заключение описания технологии сапожного ремесла в Новгороде в период с XI по XVI в., мы должны отметить следующее:

1. Изготовление кожаной обуви в Новгороде началось с X в.

2. Технология сапожного ремесла в рассматриваемый период достигла высокого уровня развития. Основные приемы раскроя и пошивки кожаной обуви, употреблявшиеся сапожниками в XI—XVI вв., отличались большим совершенством и сохранились почти в неизменном виде до настоящего времени.

3. Новгородские сапожники изготовляли 4 основных типа обуви (поршни, мягкие туфли, полусапожки и сапоги). Последний из этих типов — сапоги — имеет широкое применение до сих пор.

4. На протяжении многовекового существования данной отрасли ремесла заметно совершенствовались приемы внешней отделки обуви. Простейшие резные и вышитые узоры на туфлях XI—ХII вв. заменялись в XII— XIII вв. сложными ажурными композициями. В XV—XVI вв. появились сапоги с тиснеными украшениями на головках.

5. Сходство по покрою и внешней отделке некоторых типов новгородской обуви с обувью других древнерусских городов (Гродно, Старой Рязани, Смоленска, Пскова, Старой Ладоги, Москвы) свидетельствует об общности технологии сапожного ремесла на Руси.

2. Хронологическая классификация кожаной обуви

Четкая стратиграфия культурных отложений древнего Новгорода позволила распределить все имеющиеся в нашем распоряжении остатки кожаной обуви по векам и выявить, таким образом, основные типы обуви для каждого хронологического периода.
Обувь из кожи X—XI вв. (Великий Новгород)

Самые ранние образцы кожаной обуви в Новгороде найдены в слое конца X в. — начала XI в. Среди них — поршни, мягкие туфли, полусапожки и сапоги (рис. 8).

Первый тип обуви — поршни — представлен незначительным количеством экземпляров. Остатки этой обуви не могли сохраниться в большом количестве от столь отдаленного периода, если учесть, что большинство поршней изготовлялось из простой сыромятной кожи. Поршни XI в. были простыми. Данный тип обуви в то время был известен и на Западе. Так, например, поршни найдены в гробницах X в. близ Оберфлахта в Швабии.

Мягкие туфли этого периода в большинстве были простыми; делали также и ажурные, поверхность которых украшена вышивкой и резьбой в сочетании с тиснением (рис. 4, 7, 10). Узор в виде различного вида плетенок был излюбленным мотивом древнерусских украшений. Он встречается на тканях, кости, дереве и камне. В Новгороде плетенка известна на деревянных изделиях, начиная с X в.

В древнерусской живописи XI в. известна обувь, аналогичная новгородским туфлям. Обувь в виде туфель была распространена в X—XI вв. не только на Руси, но и в Византии, и на Западе.

В X—XI вв. носили мягкие короткие полусапожки с голенищами-вытяжками и полусапожки с отрезными голенищами. Полусапожки с короткими голенищами раструбом напоминают скифские полусапожки, изображенные на Куль-Обскойвазе. Вокруг  щиколотки такая обувь иногда стягивалась Кожаным ремешком.

Для сапог этого времени характерны составные подошвы, тупоносые головки и обыкновенные голенища. Встречались сапоги и более щегольского покроя, с острым приподнятым носком, но их было немного. По сравнению с последующими периодами количество сапог в X—XI вв. очень невелико. По всей вероятности, обувь этого типа в Новгороде только что появилась и была еще мало распространена. В XI в. сапоги носили и на юге древней Руси, о чем мы можем судить по упомянутой выше миниатюре Святославова «Изборника» 1073 г.  Сапоги изображенных здесь князя и его сына — цветные (вероятно, из сафьяна) и имеют острые приподнятые носки.

Обувь из кожи XII в. (Великий Новгород)

Для XII в. характерны следующие типы обуви: поршни, мягкие туфли, полусапожки и сапоги.

Поршни, как и в предыдущий период, представлены небольшим количеством экземпляров. Среди них имеются простые и составные.

В XII в. поршни были известны не только в Новгороде, но и в других городах древней Руси. Так, находки кожаной обуви были сделаны в Старой Рязани. Судя по описанию, обнаруженная там обувь по внешнему виду (но не по покрою) подобна новгородским простым поршням. Она «сшита из двойных цельных кусков кожи, охватывающих верхнюю часть ступни и пятку. На высоте щиколотки верхняя часть башмака стягивалась узким шнурком или ремешком, продевавшимся в небольшие сквозные прорезы, идущие вокруг верхней части башмака» .

Аналогичные новгородским поршни (простые) были открыты также в древнем Гродно в слое XII — XIII вв.  и в Пскове. Поршни, близкие к простейшей обуви Новгорода, изображены на иконе XII в. из Белозерска .

Судя по сведениям древних письменных источников, поршни «прабошни» были известны и на юге Руси. Их носили не только летом, но и зимой. В Лаврентьевской летописи есть следующая запись: «И на заутреню входя преже всех стояше (Исакий) крепко и неподвижимо, егда же приспеяше зима и мрази лютии, станяше в прабошнях в черевьях в протоптанных, яко примерзняшета нозе его г камени» .

Наиболее распространенным типом обуви в XII в. были простые туфли обычного покроя и ажурные. Однако встречались между ними и туфли иного фасона — с разрезом спереди на подъеме или с язычком (рис. 3, 7; рис. 4, 4). По внешнему виду эта обувь напоминала современные домашние туфли (только без твердых задников и головок) или галоши с язычком.

Особенно интересны ажурные туфли, отличающиеся большим разнообразием внешней отделки. Одни из них украшены разными узорами — линейными или зигзагообразными, другие — вышивкой шелковыми или шерстяными нитками. Из узоров наиболее распространены были растительные, состоявшие из всевозможных завитков, кринов, бутонов. Такие орнаменты заполняли, как правило, всю поверхность обуви. Эти мотивы вышивок обуви повторяют часто встречаемые узоры на древнерусских тканях XII в., в резьбе на камне XII — XIII вв., фресках XI в.  Такое сходство в орнаментации свидетельствует о подлинно народном ее происхождении.

В XII в. мягкая обувь в виде простых и ажурных туфель была распространена также и в других городах древней Руси. В Белоозере в слое XII в. найдены простые туфли и подошвы для них с острой приподнятой пяткой. Такие же туфли встречены в Пскове в слое XII—XIII вв. Башмаки с отогнутым верхом, закреплявшиеся на подъеме ноги пропущенными сквозь боковые прорези сыромятными ремешками, найдены в Гродно в слое XII—XIII вв. 96 Они также аналогичны новгородским.

Полусапожки рассматриваемого периода имели отрезные голенища и простые или с разрезом книзу задники. Подошвы у такой обуви были обычного вида — тупоносые и с острой приподнятой пяткой. Подошвы с острой приподнятой пяткой, найденные в Белоозере, свидетельствуют о том, что там в XII в. носили аналогичные туфли, а возможно, и полусапожки, поскольку подошвы такого фасона использовались для того и другого типа обуви.

Сапоги XII в. имели остроносые и тупоносые головки. Голенища некоторых сапог стягивались у щиколотки кожаным ремешком, но чаще были без них. Найденные при раскопках сапоги принадлежали, вероятно, «черным» людям Новгорода. Такую же обувь носили в XII в. и крестьяне, если судить по рисунку, сделанному на полях псковской рукописи.

Для князей и бояр сапоги изготовляли из лучших сортов кожи, главным образом из цветного сафьяна, и украшали вышивкой или жемчугом. Так, на фреске Нередицкой церкви (XII в. ) в Новгороде князь Ярослав Владимирович изображен в желтых сапогах, шитых жемчугом. На миниатюре рукописи XII в. «Слово Ипполита об антихристе» князь обут в красные узорчатые сапоги.

Сапоги из цветной кожи носили не только князья и бояре, но и их приближенные. Так, автор сочинения XII в. Даниил Заточник говорит, что «лучше бы ми нога своя видети в лычницы в дому твоемъ, нежели в червленъ сапозе, в боярстемъ дворе».

Обувь из кожи XIII в. (Великий Новгород)

Поршни были широко распространены в XIII в. и отличались большим разнообразием. Наряду с простыми поршнями, которые составляют большинство, встречены ажурные, имевшие особенно нарядный вид, и составные. Ажурные поршни, аналогичные новгородским, найдены в Гродно в слое XII—XIII вв. 101 и в Пскове.

В XIII в. количество мягких туфель значительно уменьшилось по сравнению с предыдущим периодом. Большинство туфель этого времени — ажурные, украшенные узорами в виде завитков, плетенок и т. д. по всей поверхности или только на головке. Мотивы вышивок кожаной обуви XIII в. имеют аналогии в живописи Новгорода, среди кружевных узоров Старой Рязани. Расшитые туфли встречены в слое XIII в. в Гродно  и Пскове.

Мягкие простые туфли в XIII в. носили не только в городах, но и в деревне. В курганах вятичей близ Тушино, Московской области, найдены остатки мужских башмаков с острыми носками и подошвами без каблуков . У подошв был острый задний конец, вшивавшийся между двумя половинками заготовки верха.

Полусапожки XIII в. ничем не отличались от этого типа обуви в предшествовавшее время. Количество полусапожек в слое XIII в. меньше, чем в слоях X—XII вв.

Сапоги в рассматриваемый период были самой распространенной обувью новгородского населения. Как и в предыдущий период, у них были остроносые и тупоносые головки, голенища и задники обычного покроя. На некоторых голенищах в верхней части сделаны отверстия или разрезы, предназначенные для продевания кожаного ремешка или для украшения.

Обувь из кожи XIV в. (Великий Новгород)

Поршни были простыми и составными. Они подобны тем, что изображены на фресках Новгородского Сковородского монастыря XIV в.  

Полусапожки в XIV в. постепенно выходили из употребления и в слое XV в. совсем не встречены.

В XIV в. продолжали бытовать те же сапоги без каблуков, что и в предшествовавшее время. Вместе с тем впервые появились сапоги с каблуками, на что указывают обнаруженные в слое XIV в. подошвы с узкой геленочной частью и железные каблучные набойки. Новгородские простые сапоги обычного покроя походили на московские.

Среди указанных выше типов обуви XIV в. имеются единичные экземпляры простых и ажурных туфель, но последние уже не характерны для данного периода.

В новгородских письменных источниках XIII — XIV вв. встречаются названия «калиги», «плесницы», имеющие отношение к обуви (например, «въ калигы со боути». Пока трудно сказать, к какому из перечисленных типов обуви относятся эти термины.

Обувь из кожи XV—XVI вв. (Великий Новгород)

Поршни встречены только в слое XV в., причем все они — крайне простой конструкции.

Сапоги в XV — XVI вв. были наиболее распространенным типом обуви у населения Новгорода. Большинство их имело острые, приподнятые носки. Среди сапог этого времени встречены специальные охотничьи сапоги с широкими и длинными голенищами, заходящими выше колен.

Остроносые сапоги украшены тиснением, наносившимся на головки в виде ряда параллельных полос (рис. 7, 5), или набивкой на край носка и задника (в центре пятки) металлических гвоздиков с выпуклыми круглыми шляпками.

В рассматриваемый период встречались также сапоги с высоким, узким каблуком, которые позднее были распространены не только в Новгороде, но и в Москве. Наиболее полное представление об этих сапогах дают зеленые сафьяновые сапоги XVI — XVII вв., хранящиеся в фондах Новгородского музея (рис. 7, 6).

Голенища у таких сапог были двухшовными (высота — 27, 5 — 29, 5 см) с поднарядом. По верхнему краю их нашит темно-коричневый кожаный кант, образующий узор в виде меандра в сочетании с параллельными линиями. Спереди концы канта спускались вниз в виде стрелки. Швы, соединявшие головку и задник с верхом сапога, также отделаны кантом из светлой и темной кожи и медной проволочкой. Задник расшит медной проволокой и полосками цветной кожи (красной и желтой). Подошва пришивалась к верху сапога малиновыми и желтыми нитками. Низ ее сплошь обит железными гвоздиками с выпуклыми шляпками (диаметр — 3, 5—4 мм), образующими узор в виде «елочки».

Металлическая основа каблука была вбита в деревянный подкаблучник, обтянута кожей задника и обвита внизу параллельными рядами медных спиралек. Между высоким каблуком, слегка оттянутым назад, и подошвой (в геленочной части) получалось пространство, где на самом деле мог «пролететь воробей» (рис. 7, 6). В древнерусском фольклоре сохранилось образное описание сапог с высоким каблуком:

«У оратая сапожки зелен сафьян:

Вот шилом пяты, носы востры,

Вот под пяту-пяту воробей пролетит,

Около носа хоть яйцо прокати» .

Закончив хронологическую классификацию новгородской кожаной обуви, основанную на массовом археологическом материале X — XVI вв., отметим следующее:

1. Большое количество кожаной обуви, встречаемой при раскопках в Новгороде и относящейся ко всем периодам его существования, начиная с X в., является одним из показателей культурного уровня населения города.

2. Для каждого периода характерны определенные типы обуви.

3. Отличие рассматриваемой нами обуви, полученной в основном в результате археологических раскопок ремесленных кварталов города, от обуви князей и бояр, изображенной на памятниках искусства (иконах, фресках и др. ), свидетельствует о наличии в Новгороде различных категорий ремесленников-сапожников, обслуживавших потребности определенных классов общества (ремесленников, бояр, князей).

3. Различные кожаные изделия из раскопок в Новгороде

Обзор сапожного ремесла Новгорода X— XVI вв. был бы неполон, если бы мы не остановились на рассмотрении той продукции сапожников, которая непосредственно не была связана с сапожным делом, но изготовлялась теми же мастерами. Мы имеем в виду различные изделия из кожи, находившие широкое применение в быту, — мячи, ножны, футляры, кошельки, рукавицы, ремни и др. В табл. 4 показано распределение этих изделий по ярусам и соответственно по векам.